Page 73 - IE__2_2026

Рисунок 1 на 2,5–2,7°C. Так, в случае выполнения взятых в рамках ОНУВ возникшего дефицита электроэнергии странам пришлось увели- Рисунок 3
Ввод новых мощностей ВИЭ на глобальном уровне обязательств объем мощностей ВИЭ может достигнуть 5,4 ТВт чить использование угля — что является непоследовательным Средняя себестоимость и стоимость «выравнивания» ВИЭ у разных сетевых операторов
мощностей к 2030 г., что в два раза меньше по сравнению с 11,2 шагом в плане экологической устойчивости. МЭА отмечает, что в США, центов/кВт·ч
ТВт, необходимыми в рамках сценария 1,5°C (IEA, IRENA, UN, без засух (сокративших выработку на ГЭС) и связанных с этим
World Bank, and WHO, 2025). дополнительных выбросов глобальный электроэнергетический
Одной из ключевых задач энергоперехода, наряду с сокраще- сектор мог бы снизить эмиссии в 2023 г.; однако, компенсируя
нием выбросов, является выполнение Цели устойчивого разви- спад гидроэнергии с помощью ископаемых источников энер-
тия (ЦУР) ООН №7 — всеобщий доступ к недорогим, надежным гии, мир получил 170 млн тонн CO2 дополнительных выбросов.
и современным энергосервисам к 2030 г. Прогресс по этой цели Успешная трансформация должна учитывать устойчивость к
также неоднороден. Согласно совместному докладу IEA, IRENA, внешним шокам. Одновременное достижение надежности, до-
Всемирного банка и ООН Tracking SDG7: Energy Progress Report ступности и устойчивости — обязательное условие взвешенной
2025 (IEA, IRENA, UN, World Bank, and WHO, 2025), в 2023 г. доля энергетической политики государств.
населения планеты с доступом к электроэнергии достигла 92%, Глобальный энергопереход вступает в новую фазу. Первый
тогда как 666 млн человек все еще жили без электрификации этап, сосредоточенный на снижении стоимости ВИЭ, во многом
(958 млн человек в 2015 г.). В части экологической устойчивости пройден: сегодня солнечная и ветровая энергия стали самыми
прогресс тоже недостаточен. Доля ВИЭ в глобальном конечном дешевыми новыми источниками энергии в большинстве стран
Источник: IRENA, 2025а. энергопотреблении выросла с 15,6% (2015) до 17,9% (2023) — (IRENA, COP30 and GRA, 2025). Однако эти источники энергии Источник: Lazard, 2025.
весьма скромный прирост, учитывая, что к 2030 г. долю ВИЭ изменчивы, неопределенны, географически ограничены и основа-
необходимо удвоить. Энергоэффективность, измеряемая сниже- ны на инверторах, что создает новые вызовы для работы системы.
Рисунок 2 нием энергоемкости ВВП, повышается слишком медленно — 3,87 Данные вызовы носят системный характер — интеграция боль- ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ТРИЛЕММА:
Структура генерации электроэнергии в мире, млрд кВт·ч МДж/долл. в 2022 г. (4,26 МДж/долл. в 2015 г.). Это порядка 1% ших объемов ВИЭ в энергосети, обеспечение резервных мощно- БАЛАНС БЕЗОПАСНОСТИ, ДОСТУПНОСТИ
в год, тогда как для достижения целей необходимо 3% ежегодно. стей и систем хранения, модернизация инфраструктуры, а также И УСТОЙЧИВОСТИ
Иными словами, мир пока не двигается уверенно к цели ни по привлечение инвестиций, особенно в развивающиеся рынки. Для Термин «энергетическая трилемма» введен Всемирным энерге-
одному индикатору ЦУР №7. обеспечения круглосуточного стабильного энергоснабжения в тическим советом (World Energy Council, 2025) и отражает идею,
Международные организации призывают к активизации дополнение к ВИЭ требуется «страховка» в виде дублирования что здоровая энергетическая система должна удовлетворять
усилий: необходимо ускорить электрификацию отдаленных и мощностей, которые будут использоваться все реже, однако необ- трем равнозначным критериям: энергетической безопасно-
сельских районов (в том числе через децентрализованные реше- ходимы в случае запланированных или незапланированных изме- сти (energy security), энергетической доступности и равенству
ния — мини-сети и бытовые СЭС), увеличить финансирование нений в выработке новых источников. Экономика данных резерв- (energy equity) и экологической устойчивости (environmental
проектов, связанных с источниками чистой энергии в наименее ных мощностей отличается высокой удельной себестоимостью в sustainability). Это своего рода «треугольник целей», в верши-
развитых странах, интегрировать задачи доступа с задачами силу низкого коэффициента использования. В целом, для энерго- нах которого находятся ключевые приоритеты энергетической
декарбонизации и др. (IEA, IRENA, UN, World Bank, and WHO, систем и потребителей это выражается в росте конечных затрат. политики (рисунок 4).
2025). Последнее особенно важно: энергообеспеченность и кли- Данные затраты индивидуальны для каждой энергосистемы, од- • Энергетическая безопасность подразумевает способность
матическая устойчивость должны достигаться совместно, а не за нако сложность заключается в том, что традиционные показатели страны или региона надежно обеспечивать текущее и пер-
счет друг друга. Концепция «не оставить никого позади» подра- экономической эффективности генерации в виде нормированной спективное энергопотребление, устойчивость к перебоям и
зумевает, что переход к чистой энергии должен происходить по- себестоимости электроэнергии (LCOE) не могут в полной мере от- быстрое восстановление после внешних шоков. Это включает
Источник: Ember, 2025. всеместно — если какие-то регионы останутся в зависимости от разить данный эффект. В целом, ВИЭ потребует значительных за- диверсификацию источников и маршрутов поставок, развитие
загрязняющих или дорогостоящих источников, глобальные цели трат, которые отражены во многих сценариях нейтральности как собственной генерации, резервные мощности и инфраструк-
не будут достигнуты. инвестиционный гэп и будут оплачены потребителями. турную надежность (сети, хранилища). Безопасность предот-
Энергокризис 2021–2022 гг. выявил противоречие между энер-
Солнечная и ветровая гопереходом и реальной устойчивостью энергетических систем. вращает ситуации, когда дефицит мощности, неблагоприят-
ные погодные условия или аварии выводят систему из строя.
электроэнергия стали экономически Восстановительный рост глобальной экономики после COVID-19, Ключевым ограничением • Энергетическая доступность и равенство означают гаран-
конкурентоспособными в большинстве геополитические конфликты и экстремальные погодные явления энергоперехода становится тированный всеобщий доступ к базовым энергосервисам по
стран мира. привели к беспрецедентному скачку цен на энергоносители. Осо- не стоимость ВИЭ, а состояние приемлемым ценам. Данный компонент охватывает как быто-
бенно резко подорожал природный газ в Европе: спотовые цены
вую доступность (доля расходов семей на энергию, тарифная
взлетали в этот период до эквивалента 250–300 долл. за МВт•ч, что сетей, наличие маневренных политика, субсидии уязвимым группам), так и доступ бизнеса
сделало газовую электроэнергию самой дорогой на рынке. В сред- мощностей, накопителей к конкурентоспособной по стоимости энергии для поддержа-
на ВИЭ требуются дополнительные расходы на инфраструктуру нем за 2022 г. газ в Европе стоил в семь раз дороже исторических и цифровых инструментов ния промышленности. В глобальном контексте сюда относит-
и механизмы гарантирования цены. Если эти расходы не зало- уровней, вызвав сокращение газовой генерации и возвращение к ся ликвидация энергетической бедности — электрификация
жить заранее, повышаются риски перебоев и скрытых издержек. углю там, где это было возможно. Столкнувшись с угрозой веер- управления. отдаленных регионов, переход на чистые виды топлива для
Тем не менее большинство стран официально признали не- ных отключений и недоступностью газа, даже развитые страны готовки, выравнивание диспропорций между странами.
обходимость энергоперехода. По состоянию на 2024 г. 107 стран были вынуждены прибегнуть к чрезвычайным мерам: Япония • Экологическая устойчивость требует минимизации негатив-
(включая все пять стран Центральной Азии), на долю которых перезапускала законсервированные угольные блоки, а Германия Налицо смещение проблематики: от удешевления техноло- ного влияния энергетики на окружающую среду и климат. Речь
приходится 82% мировых выбросов парниковых газов, объяви- временно продлила работу угольных ТЭС. гий — к укреплению энергетической безопасности и преодо- идет прежде всего о сокращении выбросов парниковых газов
ли цели достижения углеродной нейтральности к середине XXI Данный кризис высветил уязвимость односторонних страте- лению инфраструктурных ограничений. Достижение ЦУР №7 (смягчение изменения климата), об отказе от видов топлива с
века (UNEP, 2024). Эти декларации — важный шаг, однако между гий. Европа, десятилетиями делавшая ставку на импортный тру- требует комплексных усилий, включающих как ускорение вне- наибольшим углеродным следом, а также о предотвращении
ними и текущей политикой существует разрыв. Определяемый бопроводный газ как на «мост» к низкоуглеродной системе, стол- дрения чистой энергии, так и адресную поддержку энергодо- локальных загрязнений (смог, кислотные дожди) и сохране-
на национальном уровне вклад (ОНУВ), зафиксированный в кнулась с угрозой энергетической безопасности. Высокие цены ступности и устойчивости систем. В этих условиях концепция нии экосистем (например, при гидростроительстве или добы-
Парижском соглашении для всех стран, подписавших его, сум- нанесли удар по доступности энергии для потребителей, вызвав энергетической трилеммы, основанной на балансе трех целей че ресурсов). Переход к возобновляемым и низкоуглеродным
марно не выводит мир на траекторию 1,5°C: при выполнении ны- социально-экономические последствия (рост инфляции, повы- как руководящего принципа политики, становится все более ак- источникам, повышение энергоэффективности — ключевые
нешних обещаний к 2100 г. ожидается повышение температуры шение затрат домохозяйств и промышленности). Для покрытия туальной. элементы этого измерения.

70 I ЛЕТО 2026 ЛЕТО 2026 I 71