Антагонизм правовых свойств цифровой информации как источник различий информационного и цифрового права

Максим Чипас

В 2019 году по заданию Коллегии по внутренним рынкам, информатизации, информационно-коммуникационным технологиям ЕЭК автор статьи проводил исследование различий информационного и цифрового права. В результате работы по критерию предмета и метода правового регулирования были установлены различия информационного и цифрового права, а источником таких различий был назван антагонизм правовых свойств цифровой информации.

4 июля 2020 года вступила в силу новая редакция Конституции России, согласно которой обеспечение безопасности личности, общества и государства при обороте цифровых данных отнесено к исключительному ведению Российской Федерации [1, п. м) ст.71].

Упоминание понятия “цифровые данные” в основном законе государства наравне с понятием “информация” делает их равновесными по правовому статусу. Данное обстоятельство обращает ещё большее внимание на различия информационного и цифрового права и подчеркивает необходимость изучения информации и цифровых данных как различных по своим правовым свойствам объектов правового регулирования.

 

Антагонизм правовых свойств цифровой информации и его содержание. Антагонизм - это форма внутреннего противоречия объекта, представляющая его структуру как систему противоборствующих свойств, тенденций, признаков и т.п. Раскроем антагонизм правовых свойств цифровой информации, возникающий в результате соприкосновения элементов системы информации и системы цифровых данных.

В широком понимании информация представляет собой свойство объективной реальности, сознания человека и управляемых им компьютерных систем, состоящее в способности воспринимать, запоминать, обрабатывать и обмениваться результатами взаимодействия с окружающей средой, а также влиять  на какие-либо процессы. Законодательство Российской Федерации понимает информацию как сведения (сообщения, данные) вне зависимости от формы их представления [2, ст. 2].

Основным свойством информации является её нематериальность, которая не позволяет распространять на нее институт собственности. Ни один материальный объект не обладает свойством неотчуждаемости, которое проистекает из нематериальных свойств информации. Именно из свойства нематериальности возникают важнейшие отличительные свойства информации как объекта правоотношений: её неуничтожимость, непотребляемость и неспособность быть полностью отчужденной от владельца [3, С.14].

В общем представлении информация представляет собой аналоговый сигнал, т.е. сигнал, у которого каждый из представляющих параметров описывается функцией времени и непрерывным множеством возможных значений [4]. Свойства аналоговых сигналов в значительной мере являются противоположностью свойств цифровых сигналов.

Законодательное определение понятия “цифровые данные” отсутствует. Цифровые данные — это вид информации, который представляет собой некие сведения, сообщения, данные, закодированные в цифровом формате. Оцифровать информацию означает преобразовать сведения из аналогового информационного сигнала в цифровой сигнал данных, который описывается функцией времени и в виде множества дискретных значений последовательности цифр “1” и “0” (т.н. “биты”). В теории информационного права отмечается самостоятельное категориальное правовое значение цифровых данных [5, С.21].

Оцифровка информации существенно облегчает её преобразование и использование непосредственно из нематериальной формы. Однако под воздействием трёх составных процессов оцифровки: квантования, дискретизации и кодирования информация получает качества, свойственные материи: “физический размер”, “целостность”, “уничтожимость” и “потребляемость”. Это приводит с одной стороны к цифровому овеществлению информации, а с другой стороны к наделению цифровых данных нематериальным значением. В результате оцифровки информации ее нематериальность и материальность цифровых данных становятся неразделимы, что и составляет собой антагонизм правовых свойств цифровой информации, который структурно состоит из:

  1. Антагонизма формы представления цифровой информации - противоречия нематериальной формы информации материальной форме цифровых данных,
  2. Антагонизма способности к отчуждению цифровой информации - противоречия свойства неотчуждаемости информации свойству способности к отчуждаемости цифровых данных,
  3. Антагонизма способности к элиминации цифровой информации - противоречия свойства неуничтожимости информации свойству уничтожимости цифровых данных.

Антагонизм правовых свойств цифровой информации является причиной расщепления предмета информационного права и возникновения в его системе вторичной отрасли права - цифрового права.

Цифровое право и его генезис. Генезис новой отрасли права — это процесс возникновения и становления новой отрасли права как определенного качества в новой правовой действительности [6].

О чем здесь идет речь? Глобальный объем цифровых данных постоянно увеличивается.  Точка его ежегодного удвоения уже давно пройдена [7, С.33], это означает, что объем мирового объема информации, производимой каждый последующий год, равен объему всей информации, произведенной ранее. К 2025 году объем глобальной цифровой сферы увеличится более чем в три раза и составит порядка 175 Зеттабайт (для умозрительного представления: с жесткого диска размером 1 Зеттабайт можно 63 миллиона лет смотреть видео с разрешением 4К). Столь резкое увеличение объема цифровых данных сопровождается отказом от их хранения на пользовательских компьютерах в пользу облачного хранения. Архитектура глобальной сети выстраивается вокруг биг-дата центров, в задачи которых входит управление потоками цифровых данных при помощи облачных технологий передачи и хранения данных, сетей связи и систем искусственного интеллекта [8].

Эксперты отмечают и существенную коммерческую стоимость объемов глобального рынка цифровых данных, заявленная стоимость которых составляет порядка 200 триллионов долларов США. Капитализацию рынка существенно увеличивают системы искусственного интеллекта. В 2018 году мировой рынок решений на базе искусственного интеллекта составлял 21,5 миллиардов долларов США а, по некоторым прогнозам, к 2024 году достигнет порядка 137 миллиардов долларов США. Мировой рынок продуктов, использующих искусственный интеллект, в 2018 году составлял 196 миллиардов долларов США, а по прогнозам к 2024 году достигнет 890 миллиардов США [9, п.10].

Увеличение экономического значения цифровых данных определяет необходимость разработки правовых основ их оборота, позволивших бы защитить как сами цифровые данные, так и права субъектов указанных правоотношений. К настоящему моменту генезис цифрового права состоялся как в публичном, так и гражданском праве. В гражданском праве цифровое право является имущественным правом [10, ст. 128], в публичном праве цифровое право - это система общественных отношений государственного управления информационной сферой через управление системой цифровых данных посредством права. Основным содержанием цифрового права является право на цифровые данные и правовой режим цифровых данных. Право на цифровые данные состоит из права цифрового доступа и права на цифровые технологии.

Учитывая изложенное, цифровое право допустимо  представить как информационно-ресурсное право [5 С.14,47] - систему научно-правовых знаний о производстве, передаче, распространении, поиске, получении, кодировании, хранении, защите цифровых данных, создании и использовании искусственного интеллекта для их обработки, а также правового обеспечения цифровой безопасности субъектов информационной сферы.

Различия информационного и цифрового права. Основными критериями сравнения отраслей права являются предмет и метод правового регулирования [11].

В обоснование нашего тезиса о расщепляющем воздействии антагонизма правовых свойств цифровой информации на предмет информационного права проведем краткое сравнение информационного и цифрового права.

Как было показано, предметом информационного права является аналоговая информация, а предметом цифрового права - цифровая информация (цифровые данные). Информацию как объект правоотношения характеризует нематериальная природа, а цифровые данные - материальная природа. Поскольку правовая природа информации и цифровых данных различна, следовательно, предмет информационного и цифрового права также не может считаться тождественным и ему требуется соответствующее разделение.

Предмет информационного права заключен в правовой режим информации, который содержит следующие основные элементы: целевое назначение, объект правового регулирования, правовое положение субъектов правового режима, а также комплекс способов правового регулирования и средств юридического воздействия. Целевое назначение правового режима информации характеризуется как обеспечение информационной безопасности субъекта [3, C.15], под которой понимается состояние защищенности его интересов в информационной сфере от внутренних и внешних информационных угроз [12].

Субъектно-объектная структура информации и цифровых данных различна, это связано с неспособностью субъекта произвести полное отчуждение информации, но при этом быть способным произвести полное отчуждение цифровых данных. Данное обстоятельство порождает важное отличие между информацией и цифровыми данными как объектами правового регулирования: информация характеризуется непосредственностью коммуникационного обмена между субъектами, а цифровые данные, наоборот, его технологической и технической опосредованностью. Данное условие должно предопределять выбор тех или иных средств обеспечения информационной безопасности. В случае неверного выбора под угрозу ставятся сразу два состояния одного субъекта - его информационная и его цифровая безопасность.

В теории права предмет и метод правового регулирования обладают понятийно-правовым единством и общим нормативно-правовым содержанием [13 С.435]. Метод информационного права реализуется посредством установления правовых режимов информации. Поскольку нематериальные свойства информации не позволяют или делают неэффективными те способы защиты, которые максимально обеспечивают защиту прав на материальные объекты, правовой режим информации должен строиться исходя из ее нематериальной сущности [3 С.14]. Благодаря этому, метод информационного права характеризуется применением нематериальных, главным образом, информационно-правовых и ценностно-ориентированных средств регуляторного воздействия на объект правового режима информации такие как запрет, обязывание, разъяснение и т.п. Метод цифрового права, наоборот, применяет к объекту правового режима средства физического воздействия: фильтрацию, блокировку, удаление и т.п.

Сущностные отличия информационного и цифрового права заключаются именно в различиях правового режима информации и правового режима цифровых данных, о содержании которых можно судить по правовому положению субъектов, объекту режима и выбору средств его правового регулирования.

Неразделенность предмета информационного и цифрового права создает коллизию, при которой правовое регулирование информации осуществляется не исходя из её нематериальных свойств, как это определяет теория построения правовых режимов информации [3, С.23], а исходя из материальных свойств цифровых данных, которые ее выражают.

В заключении отметим, что предмет и метод правового регулирования не являются исчерпывающими критериями, по которым возможно провести различия информационного и цифрового права.  Цифровое право дифференцирует субъекты правового регулирования по дополнительному критерию свойства интеллекта - на субъекты естественного и субъекты искусственного интеллекта. Принципы цифрового права дополнены целым рядом новых незнакомых информационному праву принципов: принципом сетевой доступности (устранения дискриминации в цифровом доступе), принципом сетевой нейтральности (равенство доступа к сети Интернет), принципами конфиденциальности и целостности [14 С.15, 21].

Двадцатый век был веком информационным, двадцать первый век - это однозначно век цифровой. Как в информационном обществе было невозможно пользоваться какими-либо правами без полноценной реализации права на информацию, так и в постинформационном цифровом обществе без реализации цифрового права в самом широком его понимании невозможно пользоваться правом на информацию и, следовательно, всеми остальными правами. По своему социальному назначению и функциям цифровое право представляет собой систему правовых механизмов, позволяющих снизить нежелательные риски, связанные с потенциальной редукцией информационных прав субъектов информационной сферы в результате цифровой физикализации информации. Данный вопрос относится к политической составляющей признания цифрового права в качестве естественного права человека и в силу своей объемности не может быть раскрыт в одной работе. Но очевидно, что указанное направление, также как и антагонизм правовых свойств цифровой информации будет и дальше являться предметом исследования для юристов, которых интересует будущее правовой науки в условиях цифровой эпохи.