Новая энергетическая политика РФ: модернизация НПЗ, снижение налогов для всего ТЭК и альтернативные котельные 

Энергетическая стратегия — 2035: как правительство Мишустина собирается перевести устаревшую российскую отрасль в новый энергетический уклад и отказаться от низких углеводородов в пользу экологии, газа и конкурентных тарифов 9 июня правительство РФ утвердила новую Энергетическую стратегию страны. В 2030—2040-е годы нас ждет смена прежнего уклада, отмечают ее авторы. Газета «Реальное время» изучила 100-страничный документ и узнала, как государство планирует снимать с «импортной иглы» энергетику, проводить ее диверсификацию, децентрализацию и цифровую трансформацию. Среди утвержденных мер: поддержка строительства новых НПЗ и добычи «трудной» нефти, долгосрочное тарифообразование, тотальное снижение фискальной нагрузки для всего ТЭК и принцип «альтернативной котельной» для каждого региона. В 2030—2040-е годы нас ждет смена прежнего энергетического уклада — нужна новая Стратегия Правительство РФ на минувшей неделе распорядилась утвердить Энергетическую стратегию РФ на период до 2035 года (далее — Стратегия). В подписанном премьер-министром России Михаилом Мишустиным документе (есть в распоряжении «Реального времени») рекомендовано субъектам РФ руководствоваться уже им, а не утратившей тем самым силу прежней стратегией, утвержденной еще в 2009 году (до 2030 года).

В следующие 6 месяцев Минэнерго РФ должно представить план мероприятий по реализации новой Стратегии, которую разделили на два этапа: до 2024 года и с 2025 по 2035 год. Предваряя изложение самой стратегии, авторы документа признают, что хотя РФ в XX веке и занимала уникальное место, «являясь одновременно крупным производителем, потребителем и экспортером всех видов углеродных энергетических ресурсов, а также одним из мировых лидеров в атомной энергетике и гидроэнергетике», — это время прошло. Сегодня в мировой, как и в российской, энергетике, идут процессы, которые на рубеже 2030—2040-х годов вероятнее всего приведут к смене прежнего уклада. Чтобы и в дальнейшем содействовать экономическому развитию страны и укреплять роль РФ в мировой энергетике, «потребуется ускоренный переход (модернизационный рывок) к более эффективной, гибкой и устойчивой энергетике».

Структурная диверсификация, децентрализация, цифровая трансформация… Этот амбициозный рывок включит в себя, во-первых, «структурную диверсификацию»: углеродная энергетика дополнится неуглеродной, централизованное энергоснабжение — децентрализованным, экспорт энергетических ресурсов — экспортом российских технологий, оборудования и услуг, расширится спектр применений электрической энергии, сжиженного природного газа и газомоторного топлива.

Во-вторых, рывок включает в себя цифровую трансформацию и интеллектуализацию отраслей топливно-энергетического комплекса (ТЭК). В-третьих, оптимизацию пространственного размещения энергетической инфраструктуры, в рамках которой в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и в Арктической зоне должны будут сформированы «нефтегазовые минерально-сырьевые центры, нефтегазохимические комплексы», а Россия станет «ведущим игроком на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона».

….и повестка имени Греты Тунберг: отказ от низких углеродов и запрет неэкологичных и неэффективных технологий Четвертый элемент можно условно назвать именем Греты Тунберг: он предполагает уменьшение негативного воздействия отраслей ТЭК на окружающую среду и адаптацию их к изменениям климата. В итоге РФ может внести существенный вклад в переход к низкоуглеродному развитию мировой экономики, сохранению окружающей среды и противодействию изменениям климата. При этом отмечается, что уже сегодня более трети генерации электрической энергии приходится на атомную энергетику, гидроэнергетику и другие возобновляемые источники энергии, около 50% — на природный газ.

В то же время в самом документе, говоря о проблемах угольной отрасли, отмечается не только снижение внутреннего спроса на уголь и конкуренция его с природным газом, но и «международная кампания против использования угля под предлогом реализации экологической повестки». В ближайшие 15 лет в угольной отрасли власти РФ переориентируются на безопасность добычи (к этому решению привели и регулярные аварии на шахтах).

В первую очередь лицензировать будут участки недр угольных месторождений, позволяющих вести разработку в наиболее безопасных горно-геологических условиях. Шахты с неэффективными мощностями и низкой производительностью труда будут выводить из эксплуатации. Отметим также, что согласно Стратегии, государство будет готово вводить запрет на производство и использование энергетически неэффективной техники, оборудования, зданий, технологических процессов, что должно сдержать рост выбросов парниковых газов и вообще сократить объем вредных выбросов в окружающую среду организациями топливно-энергетического комплекса.

Стратегия предполагает и создание национальной системы мониторинга и отчетности о выбросах парниковых газов, в том числе от объектов энергетики. Доля утилизированных и обезвреженных отходов в общем объеме образованных отходов в отраслях ТЭК РФ к 2035 году должна вырасти с 52,6 до 85%.

Особое положение ТЭК, как и важность новой Стратегии, определяет их уникальность. Так, к настоящему моменту доля топливно-энергетического комплекса в инвестициях в основной капитал составляет около 30% всего объема инвестиций в основной капитал в РФ, в структуре доходов федерального бюджета — около 40%, в российском экспорте (в стоимостном выражении) — более 50% ("нефтяная игла"), при доле занятых в отраслях ТЭК менее 4% (!) в общей численности занятого в экономике населения. Экспортную составляющую в свою очередь определяет то, что объем добычи и производства энергоресурсов превышает внутреннее потребление: по нефти — более чем в 1,9 раза, газу — в 1,5 раза, углю — в 1,8 раза, дизельному топливу — в 2,6 раза, автомобильному бензину — в 1,1 раза.

Несмотря на, казалось бы, радужное положение вещей, перед ТЭК стоят непростые вызовы, с которыми ему придется столкнуться. Среди них замедление темпов роста мировой экономики, изменение структуры потребления и снижение спроса на продукцию ТЭК, перепроизводство углеводородов и, как следствие, сохранение нефтяных цен на низком уровне (это же, к слову, предсказывают многие эксперты).

При этом, как уже было сказано выше, на внутреннем рынке нет достаточного объема спроса для инновационного развития, а внешний рынок и колебания котировок на «черное золото» ставят ТЭК в прямую зависимость от мировой конъюнктуры, что прекрасно показала весна этого года. Предполагается, что объем добычи нефти в РФ в 2024 году вырастет с 555,9 до 555—560 млн тонн, а в 2035 году упадет до 490—555 млн тонн.

Вдобавок многие организации ТЭК России критически зависимы от импорта технологий, оборудования, ПО по ряду перспективных направлений развития энергетики. На структурные изменения в отрасли нет достаточных инвестиционных ресурсов из-за сдерживания роста тарифов в сфере энергетики, сложности привлечения долгосрочного финансирования со стороны иностранных инвесторов и слабого развития венчурного кредитования, отмечают авторы Стратегии.

Усложняют реализацию документа непредсказуемость внешних условий и факторов, влияющих на развитие энергетики, включая условия и факторы культуры, социальных изменений, международных отношений, научных открытий и технических изобретений. Авторы документа обращают также внимание на структурные проблемы отрасли внутри страны. Центры производства все больше смещаются в северные и восточные районы РФ (с ростом их доли уже свыше 80%), тогда как концентрация экономического роста и энергопотребления на 60% сместилась в европейскую часть. Это вызывает «беспрецедентно большой и постоянно растущий объем наиболее дорогих сухопутных перевозок топлива на дальние расстояния».

Выделяются и отдельные угрозы перед сегментами ТЭК. Например, в случае недропользования отмечается практическое отсутствие в нераспределенном фонде крупных разведанных месторождений углеводородного сырья и крайне малое число месторождений с небольшими, но экономически эффективными в разработке запасами.

Сама динамика разведки падает уже с 2008 года (так как инвестиции в геологоразведочные работы невысокие), а отечественные технологии разведки отстают от мировых. Как следствие, растет себестоимость нефтедобычи из-за преобладания трудноизвлекаемых запасов, ухудшаются качественные характеристики нефти. А стимулов для инвестиций в нефтепереработку и нефтегазохимию мало — из-за стабилизации ценообразования на внутреннем рынке и ограничения роста розничных цен на топливо в пределах инфляции.

Похожие проблемы в газовой отрасли: там тоже затраты растут из-за сокращения неглубоко залегающих запасов, конкуренции на внутреннем рынке практически нет. Несмотря на то, что с 2008 года производство нефтегазохимического сырья (этан, сжиженный углеводородный газ, нафта) выросло на 64%, а его использование для производства продукции и крупнотоннажных полимеров возросло почти на 43%, спрос традиционных отраслей (стройка, ЖКХ, автомобилестроения и проч.) на эту продукцию по-прежнему низкий. Не хватает мощностей для производства мономеров (в том числе методом пиролиза), транспортировку ограничивает недостаток инфраструктуры. Рынок нефтегазохимии по-прежнему сильно зависит от импорта — как и российские производства этого сегмента отрасли от импортного оборудования. Два главных вызова перед электроэнергетикой

О проблемах отрасли электроэнергетики газета «Реальное время» подробно писала в мае этого года: напомним, тогда игроки рынка из-за коронакризиса и карантина попросили у государства поддержки. Но и до и после карантина отрасль сталкивается с немалыми сложностями. Во-первых, с диспропорцией между заявляемыми (новыми бизнесами и старыми компаниями при открытии новых производств) характеристиками электропотребления при технологическом присоединении и их последующими фактическими значениями. Во-вторых, в РФ до сих пор существует низкая платежная дисциплина потребителей на розничном рынке электрической энергии. Модель же ценообразования в сфере энергоснабжения и теплоснабжения несовершенна, а конкуренция на рынках электроэнергии и мощности невысокая.

Само существование перекрестного субсидирования (ПС) — уже проблема, считают авторы новой Стратегии. Отметим, в случае ПС одни группы потребителей (крупные промышленники) оплачивают часть стоимости электроэнергии за других (обычных граждан). В новом документе, касательно электросегмента, отмечается в числе прочего, что рынок электрической энергии и мощности к настоящему моменту «в целом сформирован и успешно функционирует», дополнительный импульс ему может дать рост спроса на энергию со стороны сферы транспорта, ЖКХ и возможное развитие энергоемких производств в восточных регионах РФ, а также на приграничных территориях соседних государств, в частности, КНР и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Основным видом энергетики на основе использования возобновляемых источников энергии в РФ до сих пор является гидроэнергетика: выработка энергии гидроэлектростанциями с 2008 года по 2018 год выросла на 15,8 процента. Доля ГЭС в структуре генерирующих мощностей составляет около 20%.

Конкуренция новых НПЗ в Китае и Индии, падение доли нефти и угля в мировом энергобалансе. Темпы роста мировой экономики (3%, по мнению авторов документа) в будущем будут опережать темпы роста энергопотребления (1 — 1,2% в год). Доля нефти и угля в мировом топливо-энергетическом балансе будет снижаться, потребление газа (доля сжиженного природного газа в мировой торговле также существенно вырастет) и неуглеродной энергии расти, как и доля электроэнергии.

Однако в ближайшей перспективе все же существуют предпосылки для снижения предложения нефтяного сырья после 2020 года, что потребует интенсивных инвестиций в шельфовые и другие дорогостоящие проекты и может привести к началу нового цикла роста цен, как и к росту спроса на моторные топлива. А конкуренция здесь вырастет за счет новых НПЗ в Китае и Индии.

От Индии и Китая же будет зависит мировой рынок угля — при том, что в будущем из-за исчерпания запасов в других странах основными поставщиками угля на мировой рынок останутся Австралийский Союз и РФ. Важным структурным изменением мировой энергетики должен стать рост доли электрической энергии в конечном потреблении — около 25% общего энергопотребления к 2040 году (что на 60% выше, по сравнению с 2017 годом) и рост доли первичных энергетических ресурсов, используемых для ее выработки. Ожидается, что более 40% указанного прироста обеспечат все же неуглеродные ресурсы.

Очевидно, сама Стратегия готовилась задолго до коронакризиса и «нефтяной войны» весны этого года. Так, в число ключевых предпосылок сценариев ТЭК до 2035 года входят следующие допущения: рост ВВП РФ с 2019 года по 2035 год в среднем на 2,3% ежегодно (понятно, что в 2020 году никакого роста не будет), и на 3% в лучшем случае. Энергопотребление, как и во всем мире, будет расти меньшими темпами, полагают авторы сценария — к 2035 году оно вырастет в 1,18-1,25 раза (в том числе, что интересно, за счет электрификации железнодорожного транспорта и распространения электромобилей).

Внутреннее потребление автобензина вырастет к 2024 году на 4-5%, гораздо сильнее дизельное топливо — от 8 до 20% к 2035 году. Снижение спроса на бензины связано с последовательным снижением к 2035 году удельного расхода топлива на транспорте на 13 — 15% вследствие оптимизации двигателей внутреннего сгорания и использования новых материалов в автомобилестроении. Тогда как рост потребления газомоторного топлива на транспорте ожидается невероятный, только к 2024 году он может оказаться четырехкратным, а к 2035 году спрос на него вырастет чуть ли не в 20 раз.

Помимо газового топлива, Стратегия предполагает повышение уровня газификации субъектов РФ (с 68,6% до 83%) с учетом особенностей региональных топливно-энергетических балансов — это предполагает и создание условий для первоочередного подведения газа к земельным участкам, вовлекаемым в оборот для жилищного строительства, в рамках реализации национальных проектов и национальных программ. А сеть автогазонаполнительных станций государство будет последовательно расширять.

Поддержка строительства новых НПЗ, добычи «трудной» нефти и появление МСБ Власти России в итоге должны работать сразу в нескольких направлениях. Во-первых, обеспечивать стабильный рост энергопредложения во всех сегментах ТЭК, во-вторых, обеспечивать внутренний спрос, в-третьих, реагировать на внешние запросы. Так, в комплекс ключевых мер по решению задачи по обеспечению стабильного, а при благоприятных условиях и растущего уровня добычи нефти входит трансформация системы налогообложения от оборотных налогов к обложению финансового результата (то есть, прибыли). Это необходимо для роста инвестиций в отрасль.

В частности, для стимулирования разработки «зрелых» месторождений, и введения в оборот малых месторождений, и трудноизвлекаемых запасов. Государство до 2035 года обещает создавать здесь и условия для развития МСБ. Да, примерно до 2025 года на рынке будут доминировать вертикально-интегрированные компании, однако из-за ухудшения структуры запасов углеводородного сырья и необходимости инноваций и гибкости — роль как раз малых и средних нефтегазовых компаний возрастет.

Главной же мерой для достижения необходимых задач в нефтяной отрасли должно стать завершение программы модернизации НПЗ, предусматривающей ввод более 50 установок вторичной переработки нефти и достижение технологического уровня НПЗ промышленно развитых стран — к 2035 году потребности по светлым нефтепродуктам в РФ должны быть обеспечены на 70% (сейчас — чуть более 62%). Федеральные власти обещают господдержку (включая и налоговую) компаниям по строительству и новых установок вторичной переработки, если они направлены на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью — это, к слову, прямо касается, если говорить о Татарстане, производств ГК «ТАИФ», компаний "Татнефть" с ее «ТАНЕКО». Рентабельность самих НПЗ будут решать, прежде всего, посредством автоматизации и современных цифровых технологий. Впрочем, государство обещает также сглаживать резкие колебания цен на нефтепродукты на российском рынке, сохраняя «рыночные принципы ценообразования».

Как это представить на практике при потенциальном давлении российских же автовладельцев — придется решать Минэнерго РФ. Прямо «Татнефти» касается и предложение по совершенствованию отечественных технологий глубокой переработки «тяжелой» нефти, и стимулированию процессов глубокой переработки нефтяных остатков на отечественных НПЗ, тоже касается высокосернистой и сверхвязкой нефти. Создание стабильных налоговых условий и оказание мер господдержки проектам по строительству новых нефтегазохимических установок включает и доступ к льготному финансированию. В числе мер, направленных на зарубежные рынки, правительство РФ предлагает организовать полноценную торговлю российскими маркерными сортами нефти на российских и иностранных биржах, сформировать общие рынки нефти и нефтепродуктов Евразийского экономического союза и, что немаловажно, обеспечить необходимое качество нефти в системе магистральных нефтепроводов (напомним, о прошлогоднем скандале с некачественной нефтью, попавшей на белорусские НПЗ).

Важная новость для Татарстана и нефтехимии республики и в том, что государство сделает акцент на кластерном подходе к формированию центров по глубокой переработке углеводородов с производственным ядром в виде крупных пиролизных мощностей (от 0,6 до 1 млн тонн по этилену и более) и последующим производством пластмасс, каучуков и продуктов органического синтеза, их переработки в полуфабрикаты и конечные изделия для потребительского рынка. Перспективным названы 6 кластеров — Северо-Западный, Волжский, Западно-Сибирский, Каспийский, Восточно-Сибирский и Дальневосточный, «расположенные вблизи источников сырья и рынков сбыта».

Объем потребления газомоторного топлива в РФ должен вырасти в 10-13 раз На газовом рынке тоже предполагается либерализация, переход от регулирования оптовых цен на газ к рыночным механизмам ценообразования — правда, все еще за исключением населения и приравненных к нему категорий потребителей — доля газа, реализуемого по рыночном ценам должна вырасти к 2035 году до 40% (сейчас — 33%). При обязательном обеспечении деятельности и тарификации газовых монополистов, осударственное регулирование останется в транспортировке газа по магистральным газопроводам и оказании услуг по хранению газа в подземных хранилищах.

К 2035 году ожидается и постепенная ликвидация перекрестного субсидирования поставок газа в различные субъекты РФ и различным группам потребителей. Законодательно и через тарификацию государство обещает увеличить эффективность производства, транспортировки, хранения, продажи и использования сжиженного природного газа (СПГ), и даже либерализовать его экспорт: объем его производства должен вырасти с 19 млн тонн до 80-140 млн На полуострове Ямал и Гыданском полуострове через 15 лет должен быть создан кластер по производству СПГ, в Арктической зоне специализированных центров (хабов) по перевалке и торговле.

Вообще производство малотоннажного СПГ должно стать инструментом обеспечения энергетической безопасности территорий неевропейской части России. Для увеличения потребления газомоторного топлива вообще в РФ (в том числе, и СПГ) государство будет через налоговые режимы стимулировать его производство и реализацию — так же, как и потребление через стимулирование производителей транспортной техники. Отметим, что это прямо касается как Татарстана вообще, так и газомоторных КАМАЗом, в частности. Объем потребления метана на транспорте должно вырасти с нынешних 0,7 млрд кубометров до 10-13 млрд.

В другом электросегменте ТЭК государство собирается в первую очередь создать институт Генерального проектировщика документов перспективного развития электроэнергетики, и оптимизировать структуры генерирующих мощностей с учетом их технико-экономических показателей в рамках разработки Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики. Неэффективные и избыточные генмощности будут выводить из эксплуатации. К 2035 году должен быть сформировать рынок систем хранения электроэнергии, и «механизм контроля и повышения качества обслуживания потребителей электрической энергии».

Наконец, приятный сюрприз для некоторых, перекрестное субсидирование будут постепенно ликвидировать. Цифровизация отрасли предполагает полный переход оперативно-диспетчерского управления на 100-процентное автоматическое дистанционное управление режимами объектами электрической сети 220 кВ и выше и объектами генерации 25 МВт и выше в Единой энергетической системе России, прежде всего. Минэнерго к концу года должна выработать механизм по модернизации конкурентных моделей оптового и розничного рынков в электроэнергетике с обеспечением равноправия поставщиков и потребителей. Это предполагает и рост объемов поставок по прямым договорам, и долгосрочную оптимизацию баланса мощности, отбора и оплаты проектов в генерации и у потребителей по методам гарантирования доходности инвестиций.

Государство обещает к 2035 году переход от полного регулирования тарифов на тепловую энергию к установлению предельного уровня цены на нее с применением модели «альтернативной котельной» (АК) с учетом региональных особенностей. А Минэнерго должно предложить, как реализовать модели локальных рынков тепла, которые были дали потребителям реальную возможность выбора схем и способов теплоснабжения. АК позволяет рассчитать стоимость строительства «виртуального» источника тепла, и определить, во сколько будет обходиться его тепловая энергия, и сопоставить ее с ценой центрального источника теплоснабжения. Число регионов с моделью АК должно вырасти к 2035 году до 65.

Говоря не только об электро— и тепловой энергетике, а об отрасли ТЭК в целом, немаловажными видятся меры по обеспечению предсказуемости налогообложения, которые касаются и нефтянки, и ГЭС, и НПЗ, и ЖКХ. Так предлагается законодательно закрепить принцип долгосрочного (не менее 5 лет) неувеличения уровня фискальной нагрузки, включающей налоговые и неналоговые платежи, в отраслях топливно-энергетического комплекса. Он предусматривает введение новых платежей только взамен действующих с сохранением или снижением общего уровня фискальной нагрузки.

Во-вторых, законодательно закрепят основы государственного регулирования цен (тарифов), также предусматривающего долгосрочное (не менее 5 лет) тарифообразование. Пятилетняя тарификация будет входить в соглашения об условиях осуществления регулируемой деятельности. Коэффициент фискальной нагрузки в отраслях ТЭК к уровню базового года должен уже к 2024 году не превышать 1 (то есть, должна перестать расти). Все это должно увеличить объем инвестиций в основной капитал ТЭК к 2035 году в 2 раза.

В атомном секторе государство сделает акцент, во-первых, на повышение эффективности, включая и обеспечение экономической конкурентоспособности новых атомных электростанций с учетом их полного жизненного цикла, и, во-вторых, разработку и внедрение новой технологии, предполагающей параллельную эксплуатацию реакторов на тепловых и быстрых нейтронах в целях обеспечения замкнутого ядерного топливного цикла. Это меры включают и создание предприятий замкнутого ядерного топливного цикла по обращению с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами, по производству топлива из регенерированных ядерных материалов, и создание атомных электростанций малой мощности для энергоснабжения удаленных и изолированных территорий.

В Стратегии, как и в любом подобном документе, неизбежны «вода» и множество просто красивых слов об НТП и «инновациях», «развитии технологий» и «прогрессе», которые можно прочитать и 10 лет назад, и в 2030 году в какой-то новой стратегии. Одно дело — «улучшить экологию» (как именно?), другое дело предложить конкретные для этого шаги, что и должно сделать Минэнерго. Но уже из самого документа можно узнать, например, о решении властей РФ развивать некую национальную систему технологического прогнозирования с обеспечением оперативного согласования прогнозов со стратегиями развития энергетики и энергомашиностроения, программами и схемами развития отраслей ТЭК и промышленности. Одновременно должна будет развиваться информационная система ТЭК, которая должна обеспечивать формирование качественных статистических и аналитических отчетов, и прогнозов.

Кроме того, к 2035 году должны быть созданы отраслевые центры компетенций по приоритетным направлениям технологического развития ТЭК. Предполагается и создание инжиниринговых центров и испытательных полигонов для внедрения новейших материалов, технологий и оборудования. Все это необходимо сделать для все того же импортозамещения, особенно по ряду направлений, где сегодня создана уже критическая зависимость от иностранных технологий: технологий геологоразведки, наклонно-направленного бурения, ПО процессов бурения и добычи углеводородного сырья, газовых турбин высокой мощности, цифровых систем передачи информации и в целом IT-оборудования в электроэнергетике и так далее. Для внедрения «цифровых технологий» в ТЭК вообще будет создана система управления, координации и мониторинга цифровой трансформации комплекса. Цифровизация на первом этапе до 2024 года предполагает, впрочем, пока пилотные проекты, которые затем, если они покажут свою эффективность, будут распространяться в отраслях ТЭК. Но уже приоритетными направлениями названы «интеллектуальные технологии и средства мониторинга и диагностики состояния оборудования в энергетических системах», «новые средства для создания интеллектуальных энергетических систем, включая цифровую подстанцию, „виртуальную электростанцию“, интеллектуальные системы учета электрической энергии», «средства интеллектуального управления конечным потреблением электрической энергии по экономическому критерию в режиме реального времени на основе интеграции электрических и информационных сетей (»энергетический Интернет")", «экономически эффективные средства аккумулирования больших объемов электрической энергии». Перечень технологического оборудования, востребованного организациями топливно-энергетического комплекса различных секторов — даже приведен к самом документе, ему уделено целое приложение (№3). Доля организаций ТЭК, использующих передовые технологии, в общем числе организаций, их использующих в экономике РФ — должно вырасти с 13% (2018 год) до хотя 20% к 2035 году. Россия намеревается осуществить к 2035 году планомерный переход на использование отечественных автоматизированных систем управления технологическими процессами и программного обеспечения на особо важных объектах топливно-энергетического комплекса и объектах критической информационной инфраструктуры топливно-энергетического комплекса.

Добыча и магистральная транспортировка топлива больше не приоритет — чего ждут от Стратегии. Если Стратегия будет все-таки реализована, то к 2035 году должен полностью осуществиться переход к «энергетике нового поколения с опорой на новые технологии, высокоэффективное использование традиционных энергетических ресурсов и новых углеводородных и других источников энергии», и получить развитие водородная энергетика. Как минимум, наращивание производства энергетических ресурсов с 2030 года практически прекратится, и развитие ТЭК пойдет в основном по пути качественного совершенствования и повышения эффективности как экспортных поставок, так и внутреннего потребления энергетических ресурсов. Как максимум, ускоренное развитие получат инновационные энергетические проекты на полуострове Ямал, региональные энергетические системы и энергоемкие производства в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

В последнем случае это существенно увеличит прямой и косвенный (через энергоемкую продукцию) российский энергетический экспорт. Приоритеты могут сместиться в таком случае от добычи и магистрального транспорта топлива (как сегодня) к его «глубокой переработке с использованием наукоемких технологий в целях полного обеспечения внутреннего спроса и выхода на мировые рынки с продукцией высоких уровней переделов». Рост переработки ресурсов, считают авторы документа, вызовет дополнительный спрос на продукцию и услуги таких секторов, как строительство, транспорт, промышленная и социальная инфраструктура.